Наши воспоминания подвержены спонтанным трансформациям, однако мы привыкли им доверять, не задумываясь об этом. Считается, что если человек уверен в своих воспоминаниях, то они полностью соответствуют тому, что происходило в прошлом. Истинность таких воспоминаний признаётся не только самим вспоминающим, но и окружающими. И что особенно важно – очень часто на них основывается в своих выводах суд (а там ценой ошибкой может быть судьба и даже жизнь человека).
По данным Ф. Ансорфа (Answorth, 1998), предпринявшего анализ более 2000 публикаций по теме, появившихся в печати в период с 1995-го года, более 90% обвинительных приговоров в суде вынесено на основании показаний свидетелей, в том числе и с использованием опознаний по фотографии, т.е. на основании воспоминаний.
Однако, по данным Линдера (Linder, 2000) процент ложных опознаний по стандартным фотографиям может достигать 78%. Более того, показано, что уверенность человека в достоверности данных своей памяти мало зависит от того, в какой степени его воспоминания соответствуют событиям, произошедшим на самом деле (Найссер, Харш, 1992). При этом отдельным фактором, «убеждающим» человека в истинности воспроизводимых воспоминаний, является сопутствующее обращению к автобиографической памяти состояние автоноэтического сознания. Показано, что именно за счет переживания автоноэзиса достигается более высокая субъективная достоверность автобиографических воспоминаний при отсутствии качественных или количественных преимуществ по сравнению с другими типами воспоминаний (Talarico, Rubin, 2003).
Важный эксперимент был проведён Элизабет Лофтус (Elizabeth Loftus, 1974, 1979) в университете штата Вашингтон, обнаруживший, что тем, кто «сам видел», действительно верят, даже если известно, что их показания незначимы. Когда студентов знакомили с гипотетическим случаем разбоя, где налицо были неопровержимые улики, но не было свидетельских показаний, за виновность голосовало только 18%. Другие студенты получали ту же информацию, но вдобавок показания одного очевидца. Теперь, зная, что есть некто, заявляющий: «Это он!», за виновность голосовали 72%. В третьей группе адвокат подсудимого дискредитировал эти показания (свидетель имел зрение 20/400 (близорукость на один глаз и дальнозоркость на другой) и не носил очки). Смогла ли такая дискредитация показаний ослабить произведенный свидетелем эффект? Цифры показывают обратное — 68% все равно голосовали за виновность.
В других исследованиях Элизабет Лофтус было показано, что после дезинформирующих вопросов свидетели могут уверовать в то, что зеленый свет на самом деле был красным или, что у грабителя были усы, хотя у него их не было. Однако при опросе свидетелей следователи и адвокаты обычно задают вопросы, сформулированные на основе их собственного понимания случившегося. А это значит, что очень часто свидетели встраивают ложную информацию в свои воспоминания, особенно когда считают, что спрашивающий хорошо информирован.
Следовательно, несмотря на убежденность обыденной психологии в том, что память человека точно восстанавливает событие и является объективным свидетельством описываемых человеком событий, профессиональные психологи ставят этот постулат под сомнение. Получены надежные экспериментальные доказательства, что память – это не полное и точное воспроизведение воспринятого, а реконструкция, на процесс которой влияют многие факторы (обзор см. Нуркова В.В. 2006).
Система медико-педагогической помощи детям и подросткам в России
Создание системы профилактики, ранней диагностики и коррекции отклонений в развитии детей предполагает анализ и оценку опыта, накопленного на протяжении 30 лет за рубежом, и первых шагов, сделанных Россией на этом пути в настоящее время. ...
Психология и экономика
Большие возможности для использования профессиональных психологов существуют в сфере экономики. К сожалению, их редко привлекают для объяснения экономических явлений. Экономисты, принимающие важные решения, часто не способны или не считаю ...
|